Только вот на последнем особо важном задании, по словам Алексиоса и Кристофа, Бреннан с треском провалился. Мало того, что он убил вампира, которого надо было допросить, так он ещё угрожал другим воинам, собратьям по оружию и своим друзьям. Просто уму непостижимо. И всё из-за человеческой женщины.
Тиернан Батлер.
Бреннан не мог в это поверить. Он бы и не поверил, если бы только Кристоф рассказал ему эту историю. Кристоф обладал весьма злым чувством юмора, он любил подкалывать Бреннана, издеваясь над его жалким существованием без эмоций. Но Алексиос — другое дело. Он никогда, никогда не соврал бы ему.
А ещё были сны. Вспышки, которые казались Бреннану воспоминаниями, оставшимися, несмотря на проклятие. Тепло её мягкого тела в его объятьях. Бездонная глубина её тёмных, безумно тёмных глаз.
— Значит, это правда, — пробормотал он, придя к неприятному заключению, которое до этого не хотел признавать. Его защитная стена, наконец, начала рушиться. За столько лет даже самый крепкий гранит может раскрошиться. Или, что ещё хуже, претворяется в жизнь проклятие. Интересно, станет хуже или лучше? Он отбросил этот вопрос. Какая разница? Будь что будет.
Алексиос облокотился о старый потрепанный деревянный стол, за которым они не раз обсуждали стратегические планы, и уставился вдаль, изучая древние гобелены на стенах и пытаясь не встречаться взглядом с Бреннаном.
Вэн, лениво развалившийся в большом мягком кресле, перекинув одну ногу через подлокотник, наконец заговорил:
— Короче, хватит ходить вокруг да около. Нам надо отправить кого-то, лучше всего команду, в Йеллоустоун
Воин выпрямился, повернул голову в сторону Вэна и произнёс ледяным голосом:
— Если вампиры теперь способны порабощать оборотней, чего они не могли делать на протяжении многих тысячелетий своего существования, то это очень важно для нашей миссии, — он посмотрел на Алексиоса и снова вернулся в Вэну, чья расслабленная поза не могла скрыть смертельную опасность, исходившую от того, кого именовали Королевским Мстителем. — Я ко всему готов, Ваше Высочество. Уверен, то, что случилось в Бостоне, больше не повторится.