Когда она замолчала, он облизал пальцы.

— А теперь расскажите, что вы там оставили, — поинтересовался он.

Она ощутила секундное замешательство.

— Хорошо, — согласилась она, улыбаясь. — Правда заключается в том, что, пока я была в гостях, мистер Ланьер был очень добр ко мне и у него чудесная жена, поэтому я чувствовала некоторые угрызения совести из-за того, что собиралась рассказать всем о том, что он сделал. Конечно, каждое слово здесь — правда, но, когда эта история будет опубликована, боюсь, что жизнь мистера Ланьера может… скажем, измениться.

— Уже не говоря о длине его шеи, — глядя на нее, добавил Тайнан.

— Поэтому я оставила ему письмо, в котором рассказала о том, что собираюсь сделать.

Некоторое время Тайнан хранил молчание.

— Таким образом, когда мы выйдем из этого леса, нас, без сомнения, будут ждать люди Ланьера с ружьями, может быть даже пушками, — со всем тем, что может помешать этой истории просочиться в прессу. Она слабо улыбнулась.

— Да, думаю, так и будет. — Ее лицо посерьезнело. — Но существуют вещи, которые я должна сделать. Я должна была дать мистеру Ланьеру шанс скрыться, и я обязана опубликовать эту историю в газете. Неужели вы не понимаете?

Тайнан поднялся.

— Я понимаю, что мужчине приходится делать то, что он должен делать, но вам, мисс Матисон, нужна помощь, а у меня нет такой возможности. За эту поездку отвечает Прескотт. Я всего лишь проводник, подчиняюсь приказам, и не более того. Спасибо за рыбу, мисс, а сейчас мне нужно разведать тропу, по которой мы отправимся дальше. — Он повернулся, чтобы уйти. — И на вашем месте я бы не пытался отправиться туда в одиночку, — сказал он, поднимая с земли кусок дерева и бросая его мимо ее головы на площадку, которая выглядела как твердая почва. Деревяшка проваливалась сквозь ветки, лежащие на земле, и только спустя секунду послышался звук удара о твердую поверхность. Он мог больше ничего не говорить. Любой, кто покидал тропу, неизбежно провалился бы в глубокие ямы, что скрывались под толстым слоем веток и листьев. Тайнан ушел.