— Не представляю, сколько они стоили, их купил Роберто, — пожала плечами Синтия.

Энджелин от удивления открыла рот:

— Роберто?! Но это так… смело! Джентльмен не должен дарить леди такие вещи.

Синтия подмигнула Бет, и обе девушки картинно уставились в потолок.

— Но я никогда не говорила, что Роберто — джентльмен, а я — леди.

— Но разумеется, он джентльмен, — возмутилась Энджи. — Ведь он же граф!

— Думай что хочешь, Тыквочка.

— Да. Ты — самая настоящая леди, — уверенно произнесла Энджи. — Только почему-то хочешь уверить нас, что это не так. Но мы-то знаем: с тобой все в порядке.

— Ох, моя дорогая, невинная Энджелин! Постарайся остаться такой же, сестричка, — вымолвила Синтия, обнимая девушку.

Энджелин удивленно спросила:

— Неужели ты хочешь сказать, что вы с графом были… близки?

— Господи, Энджи, до чего же ты наивна! — вскричала Синтия. — Объясни ей все, Бет.

— Ну почему я должна объяснять? — возмутилась Бет. — Это ведь у тебя богатый опыт, а не у меня. — Бет похлопала по кровати рядом с собой. — Иди-ка сюда, Энджи, присядь.

Отбросив пеньюар, из-за которого разгорелся спор, Синтия присоединилась к сестрам. Девушки уселись по-турецки, расположившись кружком.

Откашлявшись, Бет начала:

— Видишь ли, Энджи, если бы мама была жива, она бы обо всем тебе рассказала сама.

— Я прекрасно понимаю, какие отношения бывают у мужчин и женщин, — возмущенно проговорила Энджелин. — Думаю, именно это ты и хочешь мне объяснить.

— Не сердись, пожалуйста. Просто старшая сестра хочет сказать тебе нечто важное, — вмешалась Синтия.

— Знаешь, Энджи, я тебя не спрашивала, но уверена, что ты уже целовалась, — заявила Бет. Девушка покраснела до корней волос.

— Разумеется, — пробормотала она.

— Ну-у… А что было дальше? — поинтересовалась Синтия.

— Что значит — дальше? — подозрительно спросила Энджелин.

— Дальше — это более смелые ласки, поглаживание и так далее, — объяснила Бет.