Колорадо

После шести дней пути, показавшегося девушке бесконечным, поезд наконец-то, пыхтя, остановился на станции Маккензи-Джанкшн. Тревожные мысли об отце ни на мгновение не оставляли ее. Застанет ли она его в живых? Синтию даже немного подташнивало от страха, Высунувшись в окно, она искала глазами сестер или Пита Гиффорда — управляющего ранчо Маккензи, Раунд-Хауса. Синтия надеялась, что они получили ее телеграммы из Нью-Йорка и Омахи.

— Благодарю вас, Джейкоб, — кивнула она негру, помогавшему ей спуститься с подножки.

Джейкоб работал носильщиком на первой железнодорожной линии, построенной ее отцом, а теперь ветки Роки-Маунтейн-Сентрал соединяли Денвер с железной дорогой Юнион-Пасифик-Рейлроуд и тянулись дальше, на север.

— Как же это так вышло с хозяином, а, миз Синтия? Уж он такой хороший человек! Вы уж передайте ему привет, мэм, прошу вас, — проговорил негр с поклоном.

— Непременно передам, Джейкоб, — пообещала Синтия.

— А кто придет вас встречать-то, а, миз Синтия? — с тревогой спросил Джейкоб. — Не похоже, что здесь кто-то есть.

— Да, но я посылала телеграммы о своем приезде. Уверена, что кто-нибудь сейчас приедет, — заверила его девушка.

— Я возьму ваш багаж, мэм.

Синтия внимательно осмотрелась. Похоже, ничто не изменилось здесь с тех пор, как она покинула родные места. Построенная для личных нужд ее семьи и расположенная в пяти милях к северу от Денвера, станция представляла собой деревянную платформу, бревенчатое станционное здание и маленькое депо, в котором стоял собственный вагон ее отца.

Синтия подняла глаза. На горном склоне протянулся ряд осин с золотистыми стволами, вдалеке утренняя дымка, клубясь, поднималась вверх, к сияющему небесному своду, в который, казалось, упираются покрытые снегом вершины. Девушка подумала, что зрелище это достойно кисти лучших художников.