– Простите меня, мисс Торнхилл, – начал он, как только они заняли места за одним из столиков, установленных в тени старого раскидистого дуба и Ханна налила для них чай. – Надеюсь, вы не обидитесь на откровенные слова вашего друга. Я даже льщу себя надеждой, что я больше чем друг.

– Тогда что же, сэр, вы можете критиковать в такой чудесный день? – поинтересовалась Виола, поставив локти на стол и подперев подбородок руками.

– Можно восхищаться вашим желанием организовать праздник вместе с комитетом под руководством священника и тем, что вы делаете все возможное, чтобы он удался, – продолжал он, в то время как глаза и внимание Виолы сосредоточились на незнакомце, который пил эль за столом около гостиницы, – это заслуживает самой высокой оценки с моей стороны, но я встревожен тем, что сегодня вас почти невозможно отличить от любой крестьянской девушки.

– Правда? – засмеялась Виола. – Это лучший комплимент, который вы могли мне сделать, но ведь вы не расцениваете его как таковой?

– Вы без шляпки, и ваши волосы неприбранны, – подчеркнул он. – И в них – ромашки.

Виола и забыла об этом. Утром какой-то мальчуган подарил ей букетик цветов, собранных на берегу реки, и она воткнула их в волосы. Легким движением Виола притронулась к цветам – да, они были на месте.

– И полагаю, именно ваша шляпка лежала на скамье на последнем ряду в церкви, – продолжил мистер Клейпол.

– А-а, – сказала Виола, – так вот где я ее оставила.

– Ей следовало бы защищать ваше лицо от вредных лучей солнца, – заметил Томас с мягким упреком.

– Верно, – согласилась Виола, допивая чай и поднимаясь с места. – Прошу прощения, сэр, но я вижу, что предсказательница наконец установила свою палатку. Я должна пойти и удостовериться, что у нее есть все необходимое.

Но мистер Клейпол не понял бы, что от его общества хотят избавиться, даже если бы его ударили кулаком по носу. Он тоже поднялся, поклонился и предложил ей руку.