Писал человек, о котором она раньше ничего не слышала. Он настаивал на том, чтобы она вылетела в Фессалоники для встречи с ним. «Существует некоторые юридические и финансовые проблемы, касающиеся вашего партнерства с Бэзилом Рейнхиллом и моим кузеном Тино Маносом, — говорилось в письме, — и их надо решить при личной встрече». В конце письма была добавлена угрожающая фраза: «Если вы не ответите на это письмо, я прикажу моему юристу решать вопросы самостоятельно, действуя от моего имени». Внизу стояла подпись: Илиос Манос.

Письмо не могло прийти в более худшее время, к тому же общий тон письма был настолько угрожающим, что Лиззи не могла не повиноваться его требованиям. Она совершенно не хотела встречаться с этим человеком, но ей надо было подумать о семье.

— Если этот грек так сильно хочет тебя видеть, пусть хотя бы оплатит твой авиабилет, — проворчала Руби.

Но Лиззи чувствовала виноватой себя:

— Это все произошло по моей вине. Я должна была понять, что рынок недвижимости чрезвычайно раздут, и не создавать пузырь, который в итоге лопнул.

— Лиззи, ты не должна винить себя, — попыталась утешить ее Чарли. — А что касается того, должна или не должна ты была понять… Даже правительство не смогло предугадать кризис!

— А если ты обратишься в банк и скажешь, что тебе надо слетать в Грецию, дадут ли они тебе кредит? — с надеждой спросила Руби.

Чарли отрицательно показала головой:

— Банки сейчас не выдают, кредитов.

Лизи прикусила губу. И хотя ни Чарли, ни Руби не упрекали ее за то, что бизнес ее рухнул, она чувствовала себя ужасно. Сестры верили ей. Она была самой старшей, самой разумной, и младшие брали с нее пример.

— Так что же будет делать наша бедная Лиззи? Этот грек может сильно нам навредить, если она не поедет и не увидится с ним. Но как же она может поехать, если у нас нет денег? — спросила Руби.

— У нас есть деньги, — внезапно вспомнила Лиззи, с явным облегчением. — Мы достанем деньги из моей копилки, а в Греции я смогу пожить бесплатно, в одной из моих комнат.