— Не о списке. — Брет забарабанил пальцами по столу. — О свадьбе.

— А…

Я не очень-то удивилась. У нас с Бретом возникли кое-какие разногласия по поводу того, где проводить церемонию: на пляже в Санкт-Петербурге или в огромном саду его родителей (в итоге я согласилась на сад). Еще мы спорили из-за свадебного торта. Я хотела, чтобы у каждого слоя был свой вкус, но мать Брета настаивала на ванильном.

— В чем дело? Ты насчет сидений? Я не против плюшевых складных стульев, если тебе так хочется. Это все пустяки.

Мне самой больше нравились белые деревянные скамейки, которые бы очень мило смотрелись среди роз. Но дело ведь не в торте и не в стульях, верно? Куда важнее то, что мы с Бретом проведем вместе всю жизнь.

— Нет. — Он покачал головой. — Скамейки отличные, Эмма.

— Хм… — Я даже удивилась: Брет впервые легко со мной согласился. — Чудесно! Тогда о чем ты хотел поговорить?

Он отвел глаза.

— Нам надо отменить свадьбу.

Я подумала, что ослышалась. Брет произнес эти слова так непринужденно, словно сообщил о падении цен на фондовой бирже или о прогнозе погоды на завтра. После этого он спокойно потянулся за вином, налил себе полный бокал и глянул сквозь стеклянную дверь на телевизор, который мы нарочно повернули в сторону дворика, чтобы за едой смотреть бейсбол.

— А? — Я потрясла головой и сдавленно рассмеялась. — Надо же, мне послышалось, что свадьба отменяется!

— Так и есть.

Брет бросил на меня короткий взгляд и опять уставился в телевизор, ничего не объяснив.

Кровь отхлынула от моего лица, в горле пересохло. Я несколько раз открыла и закрыла рот, поразившись тому, как внезапно вокруг меня исчез весь воздух.

— Что ты сказал? — наконец выдавила я тоненьким голоском, который вдруг стал выше на октаву.