Служанка не ответила.

– Сейчас отлив, – продолжила Мара. – Они, должно быть, не смогли преодолеть песчаную банку между северным и южным быками и вынуждены были встать на якорь у Клентаф-Пула, что ниже Рингсенда, возле Долки, и подняться по реке на лодке, как ты полагаешь? После недавних дождей проехать по дороге в карете, вероятно, невозможно.

На этот раз в ответ ей послышалось решительное хмыканье.

Не обращая внимания на искоса поглядывающую на нее служанку, Мара облокотилась на штабель ящиков, стараясь при этом не опрокинуть его, и начала внимательно наблюдать за тем, как объект, появления которого в порту она ожидала несколько последних дней, двигается к Шерстяному причалу дальше по набережной. Это был небольшой ялик, казавшийся совсем крохотным по сравнению со стоящими у причала судами, однако даже на таком расстоянии она могла видеть на его деревянных сиденьях рядом с тремя плотными фигурами две более стройные, что только подтверждало ее первоначальные предположения.

– Да, это должны быть они, – с уверенностью сказала она. – Ты ее видишь, Сайма? Ту, на которой платье горчичного цвета? Тебе не кажется, что это она и есть?

Когда служанка опять не ответила, Мара обернулась, чтобы выяснить, почему та вдруг онемела.

– Ты меня слышишь, Сайма? Я с тобой разговариваю. Ты что, оглохла?

Угрюмое выражение в глазах Саймы подсказало Маре, что та ее отлично слышала и не отвечала намеренно. Сайма была не согласна с этим планом и протестовала против него с самого дня его зарождения, но, зная Мару с того возраста, когда детей еще водят на помочах, понимала, что все возражения бесполезны.

Мара давно решила поступить именно так. Потом у нее появились для этого возможности, и, используя их, за эти пять лет она продумала и довела свой план до совершенства.

И служанка знала: однажды что-либо задумав, ее молодая госпожа ни за что на свете не откажется от своего решения.