Первым вышел из игры Ослоу. После трех часов и нескольких проигранных партий Бронсон сделал то же самое. К тому времени, как пятеро оставшихся игроков сделали перерыв, чтобы размять затекшие мышцы, Аманда учетверила содержимое своего кошелька и вызывающе сбросила туфли. Единственным способом для Фидлера прекратить утечку денег из своего кармана было решение пойти лечь спать, и он пожелал Аманде продолжать в том же духе. К половине пятого за столом оставались Аманда, Мэйси и Тэд Гарднер. Уидмарк, потянувшись, заявил, что поздний час и большое количество ликера затуманили его рассудок, и лучшее, что ему остается, так это стать наблюдателем.

Замерцал рассвет. Аманда выигрывала всю ночь, и теперь подле нее возвышалась солидная гора фишек. Мэйси все еще финансировал игру. Фишки Тэда были на исходе, и, похоже, он решил проиграть все до конца.

Дверь приоткрылась, и появилась голова Нэтти, корабельной поварихи. Задыхаясь от густого дыма сигар, она сердито попыталась выяснить, кто стащил у нее ночью кусок копченой ветчины. Аманда виновато улыбнулась и созналась в своем преступлении:

— Понимаешь, Нэтти, я не смогла устоять перед говяжьей ветчиной. Это твоя вина, что ты так хорошо готовишь.

Нэтти сердито хмыкнула, но Аманда почувствовала, что взгляд старой женщины смягчился. В свободное время Аманда часто бывала на камбузе и, засучив рукава, как заправская кухарка, рубила овощи или проделывала другую вспомогательную работу. Нэтти даже учила ее готовить.

— Вы уже заканчиваете, или мне принести еще по чашечке кофе? — проворчала она.

— Кофе, пожалуйста. Прежде чем уйти, я дам этим двум джентльменам шанс отыграться.

— Очень великодушно с вашей стороны, Аманда, — Мэйси скривил в улыбке губы, на кончиках которых повисла сигара. — Когда вы будете так же добры в других делах?

Ее руки дрогнули, когда она сдавала карты.

— В каких, например? — спросила она, легонько сдвинув брови.