Из-за постоянных взлетов и падений отца она мало времени проводила в нормальных школах. Тем не менее, она научилась писать, читать, овладела азами арифметики и французского языка. Большую же часть времени, когда удача отворачивалась от них, она брала уроки темных сторон жизни. В возрасте шести лет она прекрасно ругалась на трех языках, не зная толком значений ругательств. Но лучше всего она была осведомлена об отношениях мужчин и женщин: ей было известно и об их анатомических различиях, и «шалостях» в спальной комнате — в общем, обо всем, о чем и не догадывались другие дети ее возраста. С недетской ловкостью она оперировала сразу четырьмя колодами карт, держа в памяти как сданные, так и оставшиеся в колоде карты. В то время как другие дети учились музыке, математике или другим наукам, Аманда становилась маленьким виртуозом азартных игр.

Она вернулась на реку, когда ей было восемь, и следующие одиннадцать лет всевозможные пароходы и яхты служили ей домом, а скрипучие койки в каютах — постелью. С помощью отца, врожденной любознательности и любви к книгам, которые тревожили ее до глубины души, она продолжала совершенствовать свое образование, несмотря на отсутствие классов и преподавателей.

Ей исполнилось шестнадцать, у нее была работа (она убирала каюты пассажиров на борту «Игрока»), когда ее отец был убит в очередном горячем споре, возникшем в игре. Аманда осталась одна. У нее была только сообразительность и великолепные способности к игре. Она была в отличной форме, когда хозяин яхты предложил ей должность крупье. Это была неплохая жизнь, несмотря на все ее минусы. Среди экипажа «Игрока» у нее было много друзей, заменявших ей семью и готовых спешить на помощь к своей «дочке» в те моменты, когда ситуация становилась безысходной. У нее была своя комната на яхте, одежда для работы, регулярные обеды и заработок. И конечно, все то, что она выигрывала в карты в свободное от работы время.

Так или иначе, Аманда научилась жить собственными силами в самый уязвимый период ее жизни: время становления ее как женщины.