Так она оказалась по икры в грязи на дороге в замок лорда Маккэрна. Она собиралась высказать ему все, что о нем думает. Может быть, для него она просто экономка, но даже экономки заслуживают роскоши доставки на колесах.

Темперанс не видела часов под тяжелым макинтошем, но была уверена, что уже, по крайней мере, полночь, когда, наконец, увидела впереди свет. С каждым шагом он становился ближе. Сквозь бесконечный дождь и грязь этот единственный тусклый огонек был самым желанным для нее в жизни.

Она выдохлась, из последних сил вытаскивая ноги из хлюпающей грязи, и попыталась сделать последний рывок вперед. Может, этот свет – большой огонь, потрескивающий в открытом очаге. И рядом стоит стол, на котором миска с теплым супом. И хлеб с маслом. И молоко прямо из-под коровы.

Темперанс слышала урчание в животе, перекрывающее шум дождя и плеск грязи. Ей хотелось рухнуть лицом в грязь и лежать так до тех пор, пока кто-нибудь не найдет ее здесь – живую или мертвую. Ей сейчас было все равно, что с ней случится.

– Держись, – громко произнесла она, – подумай о чем-нибудь хорошем!

Вспомнив о Нью-Йорке, Темперанс смогла сделать еще один шаг вперед. Перед ней была дверь с тяжелой медной колотушкой. Одеревеневшими от холода пальцами она сумела только зацепиться за кольцо – обхватить его не было сил.

Кое-как ей удалось поднять кольцо и отпустить. Один, два, три раза... Она подождала. Ничего. Монотонно стучал дождь, но из-за двери, кажется, не доносилось ни звука.

Медленно подняла она замерзшую руку и еще раз кое-как постучала кольцом. Один, два, три, четыре... Опять ожидание, и опять ни звука.

Она настроилась не плакать. Если ей придется стучать колотушкой до конца света, она будет это делать. Закусив губу, чтобы вернуть себе немного сил, она снова подняла руку.

Но не успела Темперанс дотронуться до кольца, дверь распахнулась, и свет загородил мужчина.

– Какого черта вам здесь нужно? – заревел он, заглушая дождь. – Неужели человек не может спокойно отдохнуть в собственном доме?