Пейрак бросил в ее сторону загадочный взгляд. Он уже задал себе этот вопрос и так же, как она, угадывал ответ. Не отправились ли мужчины индейских племен к тайному месту сбора, чтобы начать войну?.. Но какую войну?.. Против кого?..

Он не решился высказать свое подозрение вслух и предпочел промолчать.

Вокруг все было спокойно и не внушало тревоги. Путешествие продолжалось уже несколько дней без каких-либо происшествий. С юношеским радостным нетерпением все ожидали возвращения к берегу океана и более обжитым местам.

— Смотрите, — сказал вдруг, живо обернувшись, де Пейрак, — вот что, несомненно, вызвало стук барабанов. У нас гости!

Три лодки обогнули мыс напротив них, проплыли дальше и вошли в бухту.

По их движению можно было догадаться, что они поднимались вверх против течения Кеннебека, а не спускались к низовью, как большинство лодок в это время года.

Пейрак, сопровождаемый Анжеликой, сделал несколько шагов, чтобы подойти к самому берегу, туда, где мелкие волны с пятнами пены оставляли коричневатый след на мелком гравии. Он слегка прищурил глаза и стал наблюдать за пришельцами.

Индейцы, сидевшие в трех лодках, явно хотели высадиться. Они подняли мокрые весла, затем попрыгали в , воду, чтобы вытолкнуть челноки на берег.

— Во всяком случае, здесь одни мужчины и нет женщин, — заметил Пейрак.

Затем, внезапно замолчав, он сжал руку Анжелики. В одной из лодок показался темный силуэт человека, одетого в черную сутану. Он также спустился в воду, чтобы выбраться на отлогий берег с нависшими ивами.

— Иезуит, — сказала Анжелика негромко. Ею овладела такая паника, что она едва не убежала, дабы спрятаться в гуще леса.

Сжав пальцами ее запястье, граф остановил этот импульсивный порыв.

— Что вы так боитесь какого-то иезуита, любовь моя?

— Вам известно, что думает о нас отец д'Оржеваль. Он считает нас опасными узурпаторами, а то и пособниками дьявола.