Да, безусловно, военно-морская форма красит русскую женщину. Поверх легкого белого шелкового платьица в горошек — стиля конца пятидесятых, что она выбрала, Таня накинула на плечи этот китель, как холодными вечерами у костра делали на пикниках молодые офицерские жены или невесты… А на голову нацепила капитанскую фуражку с белым верхом и золотой капустой по черному козырьку.

Красотка из Мурманска, да и только!

Молодая жена капитана… из тех девушек, что учились в Ленинградском педагогическом институте и ходили на танцы в училище имени Ленинского Комсомола…

Потом выбрала из нескольких гитар цыганскую, потертую, но с перламутровой отделкой. Майк захлопал в ладоши. Эрон причмокнул губами и щелкнул пальцами.

— То что надо! — сказал Майк. — Эрон, дай миссис Розен текст, снимем пару тэйков именно с гитарой.

Майк взял камеру.

— А можно, я лучше спою, — спросила Таня, — там по сценарию жена капитана на пикнике поет романс, это очень по-русски, будьте уверены!

— О’кэй, давайте петь, — согласился Майк, — Колину может понравиться.

Таня слегка подкрутила колки и взяла аккорд. Инструмент был старый, но исправный. Кивнув Майку, что готова, присела на высокий стул, и старая цыганская помощница, послушная Таниным рукам, отворила калитку, пропуская всех в американской студии в прекрасный и таинственный мир русского романса.

Майк показал оттопыренный большой палец, а Эрон и ассистенты захлопали в ладоши.

— Отлично! — сказал Майк, не выключая камеру.

— А это что, «Калинка» на другой мотив? — спросил «посвященный» ассистент.

— Не калинка, а калитка, дверца, ведущая в сад, — искренно рассмеялась Таня, немного откинув голову назад.

— Вот, вот, это то и надо! Натурально, с искрой! Снято! Все свободны. — Майк опустил камеру и немедленно направился к мониторам, даже не взглянув на Таню.