— Вовсе нет. Займем места?

Тихо выругавшись, Колтон почти потащил ее к ложе — его длинные пальцы сомкнулись на запястье Брианны, когда они шли по галерее к балкону. Лицо Колтона было безучастным, но губы плотно сжались, когда он усадил Брианну в кресло и сам расположился рядом.

Зал был полон, как обычно, сверкала огромная хрустальная люстра, в позолоченных ложах гудели сотни голосов. Люди пришли не столько посмотреть представление, сколько показать себя и увидеть других, и это было слишком хорошо известно мужу Брианны.

— Что ж, раз мы уже здесь, было бы неосмотрительно завернуть тебя в плащ и вынести на улицу, — язвительно заметил Колтон, вытягивая длинные ноги. — Я знаю, что наше прибытие обычно не остается незамеченным, но все равно недоумевал, почему в фойе к нам было приковано столь пристальное внимание. Теперь-то мне все ясно. Полагаю, сегодня вечером больше биноклей будет направлено на твою пышную грудь, чем на сцену. И что же побудило вас, мадам, выбрать такое скандальное платье?

«Просто я хочу соблазнить тебя», — подумала Брианна, глядя на мужа. Этим вечером он был поразительно красив, впрочем, как и всегда, хотя вид у него был недовольный, а чувственные губы плотно сжаты. Колтон был высокого роста, с густыми каштановыми волосами, худощавый, но сильный, и в те редкие мгновения, когда он улыбался, каждая находившаяся в комнате женщина чувствовала, как ее щеки заливает румянец. Высокие скулы придавали лицу надменное выражение, а прямой нос, овал лица и подбородок были словно вылеплены искусной рукой, скульптора. Впервые встретив его, Брианна была поражена блестящей внешностью герцога, а когда он начал проявлять к ней интерес, она влюбилась без памяти, словно героиня романтической сказки.