Она непроизвольно наклонилась вперед и разгладила свои юбки, нащупав пальцами почти незаметный выступ заколки, которую прикрепила к подвязке. Это была заколка изящной броши в золотой оправе с гранатами. Вставленный в нее портрет был не больше ногтя большого пальца, однако художник сумел изобразить профиль мужчины и мельчайшие детали: завитки волос на затылке и мягкие складки жабо рубашки. Это был элегантный мужчина, однако Ливви воздерживалась от окончательного суждения, пока не увидит его живьем, что, к счастью, должно произойти завтра. Наконец-то, подумала она с легким вздохом.

— Я больше не буду болтать и дам тебе возможность отдохнуть. — Глаза тети Кейт блеснули. — Пожалуй, тебе надо последовать примеру игрушечной королевы и накрыть свое лицо юбками.

— О нет, — смущенно возразила Ливви, — вы же не имеете в виду…

— Успокойся, дорогая, я просто пошутила. Я знаю, что имею склонность болтать чепуху, особенно когда не должна следить за своим языком при ребенке.

Она подмигнула и кивнула в сторону Шарлотты.

Попытка тети оправдаться вызвала у Оливии чувство удовлетворения. В глазах общества она уже являлась взрослой девушкой с того момента, когда ей исполнилось восемнадцать лет в прошлом году. Девушки ее возраста, и даже моложе, были представлены обществу в прошлом светском сезоне. Она тоже должна была появиться в свете, однако ее пребывание в Шотландии вместе с тетей Кейт, Шарлоттой и старшей сестрой Изабеллой, недавно вышедшей замуж и покинутой мужем, продлилось дольше, чем предполагалось, почти девять месяцев.

Оливию ничуть не беспокоило, что она не была представлена обществу. Она вовсе не стремилась попасть на ярмарку невест. Кроме того, сестра нуждалась в ней. Последнее обстоятельство было важнее для Ливви.

Тетя Кейт подалась вперед и похлопала ее по колену.

— Я привыкла к тому, чтобы ты и Иззи находились рядом со мной. Я была очень рада, когда ты попросила составить нам компанию в поездке сюда, в Уэльс. Я сама пригласила бы тебя, если бы знала, что ты интересуешься этой частью страны.