Грейс так расчувствовалась, что на ее ресницах повисли слезы. Впрочем, их трудно было отличить от дождевых капель. Она знала за собой эту нехорошую привычку всплакнуть и считала, что должна изжить в себе этот недостаток. Хорошо еще, что Агата не видит ее в таком состоянии. Лучше себя контролировать и не выказывать своих эмоций.
Грейс распахнула дверь, влетела в вестибюль и едва не упала, поскользнувшись на мраморном полу. Если бы не Грэхем, швейцар, успевший в последний момент подхватить ее под руку, она бы точно растянулась на полу.
– Осторожно… – самой себе сказала Грейс и профессионально улыбнулась Грэхему.
Свою улыбку она репетировала перед зеркалом. Лозунг: «Улыбайся, даже когда тебе тяжело» давался ей просто.
Грэхем не сразу узнал ее. Мокрые пряди закрывали лицо Грейс, промокшая блузка явила миру ее прелести. К счастью, Грейс носила нижнее белье. Когда старый швейцар узнал в ней секретаря Агаты, в его глазах появилось почтение.
– Мисс Дженкинс! Что вы делаете на улице в такую грозу?
Грейс развернулась на каблуках.
– Извините, Грэхем. Ной у себя?
– Да, мисс. Он со своим братом, – Грэхем понял, что Грейс разговаривать с ним не намерена.
– Слава Богу!
Конечно, Грейс предпочла бы, чтобы Ной был один. Присутствие Бена усложняло задачу. Самое главное, она не знала, насколько Бен был посвящен в скандальную историю. Правда, с другой стороны, это было неплохо, значит, Ной дома, а его брат только поможет Грейс в ее миссии. Она надеялась, что Бену хватит благоразумия наставить Ноя на путь истинный. Вот с такой, собственно, благородной целью Грейс и направлялась к Ною. Хорошо еще, что Агата не знала об этом, потому что иначе бы наверняка в тот же момент уволила бы Грейс. Но здесь Грейс лукавила. Дело в том, что Агата любила Грейс и покровительствовала ей.