Поэтому она ничуть не усомнилась в искренности сына, когда он сказал:

— Если б я услышал, что тебе в самом деле необходимо мое общество, мама, то приехал бы и в Харроугейт, и куда угодно, лишь бы порадовать тебя.

— Ну что ты, дорогой. Я никогда не стала бы обременять тебя до такой степени, — ласково ответила вдова. — Но скажи мне наконец, зачем ты приехал?

— Я решил жениться, — немного поколебавшись, молвил сын.

— Галлен!

Маркиза была так изумлена, что поставила бокал с мадерой, дабы не разлить вино.

— Неужели? — всплеснула она руками. — Неужели ты действительно встретил женщину, которую хочешь назвать своей женой?

— Мама, я решил жениться, потому что, как тебе известно, мне нужен наследник, — ответил маркиз. — Кроме того, моя жена должна иметь хорошее воспитание, иначе я буду скучать.

— И кого же ты выбрал?

— Я сделал предложение леди Берил Фернлей, — продолжал маркиз, — и поскольку мне не хотелось, чтобы ты узнала об этом из газеты, попросил Берил и ее отца пока не объявлять о нашей помолвке.

— Леди Берил Фернлей… — неторопливо сказала вдова. — Ну конечно же, я слышана о ней.

— Она, несомненно, прекраснейшая девушка в Англии, — стал убеждать маркизу сын, — бурно ворвалась в свет и добилась высшего признания, даже сам принц назвал ее «несравненной» раньше, чем знатоки Сен-Джеймского клуба удосужились это сделать.

Вдова уловила в голосе сына насмешливую нотку и испытующе посмотрела на него.

— А что она собой представляет, Галлен?

Маркиз вновь ответил не сразу.

— Она обожает веселье — как и я — и становится душой любого приема. Леди Берил способна украсить своим присутствием и дома, и замок Хэвингэмов и вполне достойна самоцветов из пещеры Аладдина, которые ты так редко носишь.

— Я не об этом спросила тебя, дорогой мой, — негромко сказала вдова.

С изяществом, присущим лишь ему одному, маркиз сошел с каминного коврика и остановился у окна, задумчиво глядя на деревья, которые здесь, на севере, еще только покрывались первые весенними почками.