В его жизни существовали женщины, целая дюжина. Некоторых она встречала, другие обитали в незнакомом ей мире. Но любовь к сыну говорила ей, что они не дороги ему; покоряя чужие сердца, он охранял свое от вторжения кого бы то ни было.

С той поры она всегда ненавидела ту особу, которая причинила ему эту боль.

Но теперь вдова подумала, что вдвойне ненавидит ту девицу, потому что именно из-за нее Галлен, единственный и любимый сын, вступал в брак по расчету, а не по любви.

Но умудренная опытом маркиза понимала, что о таких вещах с ним бесполезно говорить.

— Когда ты намерен устроить свадьбу, дорогой? — спросила она.

— До конца сезона. Принц скорее всего предложит для приема Карлтон-хаус, так как все приглашенные не уместятся в городском доме графа Фернлея на Керзон-стрит.

— Расскажи мне о графе. Я помню его — симпатичный мужчина, должно быть, поэтому его дочь такая красавица.

— Вполне милый человек, — ответил маркиз без воодушевления, — предпочитает сельскую местность Лондону, но его жена без ума от балов, приемов, ассамблей и раутов. — Он криво усмехнулся. — Она стремилась сделать дочь центром внимания высшего общества и действительно преуспела в этом.

Маркиза отметила про себя, что с графиней Фернлей у нее никогда не было ничего общего.

— На обратном пути я, конечно же, загляну к графине, — пообещала она, — но я собиралась ехать домой, а не в Лондон.

Слово «домой» означало в данном случае весьма привлекательный Дувр-Хаус, расположенный в огромном поместье маркиза в Хантингдоншире.

Маркиза, испытывавшая неимоверные страдания от артрита, не любила бывать в Лондоне, ее больше привлекала сельская идиллия в компании своих собак. Поэтому сын сказал поспешно:

— Тебе нет необходимости приезжать в Лондон до венчания. Будет лучше, если я приглашу графа и, конечно, Берил в замок, как только ты будешь готова принять их. — И с улыбкой добавил:

— Уверен, что время для этого у нас найдется, хотя Берил будет занята покупкой приданого.