Гардения была настолько потрясена, что почувствовала панический страх и, зажмурившись, покачала головой, словно хотела отделаться от неприятного видения.

— Mon Dieu!

Гардения вздрогнула и распахнула глаза.

На верхней ступени уже стояли двое других кавалеров. Они смотрели прямо на Гардению.

Тот, что произнес весьма странную фразу, был явно французом — молодым, темноволосым и очень привлекательным.

Его взгляд отличался особой проницательностью. Создавалось такое впечатление, что от него не ускользнуло ни малейшей детали — он мгновенно оценил и черное бумазейное дорожное платье Гардении, старенькое и потрепанное, и простую шляпу с загнутыми наверх полями, и выбившиеся из-под нее завитки волос.

— Очаровательное создание! — воскликнул он по-английски.

Щеки Гардении густо покраснели, и она поспешно пере-7 вела взгляд на второго мужчину.

Определенно англичанин, сразу подумалось ей.

Этот человек тоже был привлекательным, но держался более сдержанно, чем его приятель. Именно поэтому Гардения решила, что он воспитывался не в шумном городе, подобном Парижу, а в каком-нибудь загородном английском имении.

В его взгляде промелькнуло вдруг нечто такое, что заставило Гардению смущенно опустить глаза. А еще ей показалось, что он смотрит на нее с некоторым презрением. Хотя…

Не исключено, что она просто ошиблась.

— Наверняка Лили приготовила для своих гостей какое-то новое развлечение, — вновь заговорил француз, поворачиваясь к англичанину. — По-моему, лорд Харткорт, нам не следует уходить с этой вечеринки прямо сейчас.

— Я с вами не согласен, — протяжно ответил англичанин. — Во всем необходимо знать меру, мой дорогой граф.

— Ошибаетесь, — заявил граф, решительными шагами спустился вниз по лестнице и, к великому удивлению и испугу Гардении, приблизился к ней и взял ее за руку. — Vous etes charmante