Ни одной испанской девушке никогда не позволили бы появиться на людях в таком одеянии. Но, как и большинство из вещей Хелены, это платье раньше принадлежало ее матери. С началом войны в Испании практически прекратилось производство дамских платьев, а юная девушка, быстро выросшая из своих коротких юбочек, должна была что-то носить. Хелена понимала, что этот наряд чересчур откровенен, но, в конце концов, Англия известна своей сильно пошатнувшейся моралью, уступая в этом вопросе лишь Франции.

Прежде чем спуститься вниз, Хелена долго рассматривала себя в зеркало. Хотелось бы иметь на груди дюйма на два побольше материи, но, в общем, выглядела она прекрасно. Хорошенькое личико компенсировало дюжину оплошностей. Она приподняла юбки и заспешила к лестнице.

– Похожа на королеву Шеббу, – так описывала Хелену Салли, вернувшись на кухню. – Нарядов больше, чем у Летти Лейд, и гораздо ярче, а к каждому платью свои драгоценности. Эта леди отхватит себе принца королевской крови.

«Дорогая девица», – таково было первое впечатление Северна при виде молодой испанки, грациозно спускавшейся по лестнице. Если бы королева Шарлотта увидела ее сейчас, она никогда не позволила бы леди Хелене появиться во дворце.

Спускаясь к Северну, Хелена заметила, что молодой лорд очень заинтересован то ли ее изумрудами, то ли ее оголенным телом под ними. Подняв наконец глаза, он обнаружил, что она наблюдает за ним с терпеливой и слегка насмешливой улыбкой.

– Добрый вечер, лорд Северн! Надеюсь, я не опоздала?

– Добрый вечер, леди Хелена! Хорошо, что мы обедаем одни, так как в Англии дебютантки носят лишь белые платья и самого скромного покроя, – прибавил он, бросая последний взгляд на ее глубокий вырез.

– Белые! О, нет! Это для меня самый ужасный цвет. В белом я выгляжу абсолютно бесцветно, – всплеснула руками Хелена.