Песня закончилась. Последние звуки гитары замерли вдали, и воцарилась тишина.

Пилар тряхнула головой, желая избавиться от наваждения. Ей не нравился яркий свет, и она спряталась в тень под балконом. Ее не должны увидеть из дома. Отчим был на каком-то званом обеде, но ее дуэнья, не смыкая глаз, плела кружево. Дуэнья, сестра дона Эстебана, смертельно боящаяся своего брата, считала, что Пилар спокойно спит. Не следовало ее разочаровывать…

Где же Эль-Леон? Знает ли он о ее просьбе?

Возможно, ему просто не успели передать ее. У нее было очень мало времени. Шанс на спасение был так ничтожен, что казался чудом. Сейчас ей была нужна чья-нибудь помощь, Эль-Леон должен ответить на ее призыв. Но он мог и отказаться. Для него было бы таким же безумием появиться в доме дона Эстебана Итурбиде, как и для нее послать за ним. Отчим Пилар. увидев Эль-Леона, убьет его не раздумывая, как убил бы бешеного пса.

Из угла патио, где росла пальма, послышался шорох: Пилар замерла в тревожном ожидании. Она напряженно вглядывалась в темноту, пока не заболели глаза, но ничего не увидела. Должно быть, это подул холодный ночной ветер или вспорхнула потревоженная птица.

Пилар глубоко вздохнула. Она плотнее укуталась в шаль и продолжала ходить вдоль балкона.

Ее больше всего удивляло, что отчим еще не расправился с ней. Преступление не испугает его, в конце концов, он же убил ее мать. У Пилар не было доказательств, ничего, кроме подозрений. Она знала дона Эстебана и была уверена, что убийца — он.

Пилар презирала напыщенного маленького человечка с жестоким взглядом и остренькой надушенной бородкой с той минуты, как ее овдовевшая мать представила его ей шесть лет назад как предполагаемого отчима. Она даже не пыталась скрыть свои чувства и, более того, делала все, что было в силах шестнадцатилетней девочки, чтобы помешать этому браку.