Онг улыбнулся:

– Думаю, вы знаете, добиться желаемых изменений внешности легче всего. Однако фигура зависит от генетической предрасположенности. От того, как вы будете кормить ребенка, естественно...

– Да, да, – перебил Роджер Кэмден, – конечно. А теперь – интеллект. Высокий интеллект. И бесстрашие.

– Простите, мистер Кэмден, личностные факторы еще недостаточно хорошо изучены, чтобы обеспечить генети...

– Я только сравниваю. – Кэмден изобразил добродушную улыбку.

– Способности к музыке, – подсказала миссис Кэмден.

– Опять—таки, миссис Кэмден, можно гарантировать только предрасположенность.

– Этого достаточно, – заметил Кэмден. – Разумеется, прекрасное здоровье.

– Конечно, – заверил доктор Онг.

Клиенты молчали. Пока что их список был довольно скромным, учитывая возможности Кэмдена; в основном клиентуру приходилось отговаривать то от заказа взаимоисключающих способностей, то от слишком больших изменений генотипа, а некоторые почему—то воображали, что за деньги им тут сотворят чудо. Онг ждал. Атмосфера накалялась. Становилось жарко.

– И еще, – произнес Кэмден, – отсутствие потребности во сне. – Элизабет резко отвернулась и уставилась в окно.

Онг взял со стола магнитный зажим для бумаг.

– Позвольте спросить, как вы узнали о существовании этой программы? – поинтересовался он как можно любезнее.

Кэмден широко улыбнулся:

– Так вы не отрицаете ее существования? Снимаю шляпу, доктор.

Онг сдержался:

– И все же откуда вы знаете?

Кэмден сунул руку во внутренний карман пиджака. Шелк сморщился и натянулся; тело и костюм принадлежали к разным слоям общества. Онг вспомнил, что Кэмден – иагаист, личный друг самого Кенцо Иагаи. Кэмден протянул Онгу копию спецификации программы.

– Не ищите утечку в вашей системе информации, доктор.