Ко мне то и дело подходили, дабы выразить почтение. И конечно же, рядом вертелось несколько верных воздыхателей. Во-первых мой дерзкий Гуго Бигод, острый на словцо и то и дело смешивший меня колкостями по поводу того или иного из присутствующих. Был и застенчивый, как девушка, красавчик-трубадур Ральф де Брийар. Он сидел у моих ног, наигрывая на лютне. За моими плечами стоял сильный как вепрь Теофиль д'Амбрей — вот уж охранник, с которым ничего не страшно.

Мы выглядели внушительной группой и даже Стэфан подошел под руку со своей неуклюжей супругой Мод Булонской. Мод уже вторично была в тягости, беременность переносила тяжело, даже пятнами пошла. Но я не любила ее, она как и Стэфан была моим недругом, поэтому если я и предложила сесть, то не отказала себе в удовольствии потеребить ей душу, справляясь о ее первенце Юстасе. Ему должно было вот-вот исполниться пять лет, но всем было известно, что с мальчиком не все ладно: он до сих пор не говорил, кусал нянек и хворал какой-то кожной болезнью, болтали — чуть ли не проказой. Родители избегали показывать первенца, а это рождало еще больше толков. Однако родственные узы давали мне право задавать вопросы с таким видом, будто мне невдомек, что я причиняю боль Мод боль.

Впрочем, эта упрямица сделала вид, что не понимает, о чем я толкую. Но тут подошел мой брат Роберт Глочестер и так же заговорил с ней о Юстасе. У Мод даже слезы навернулись на глаза, а мы с Робертом переглянулись и едва не расхохотались. Оказывается задеть эту волчицу Мод не так уж и трудно.

Но в этот миг я забыла и о Мод, и о Юстасе, и о брате. Придворные расступились и в дымном полумраке зала я увидела стоявшего перед королем незнакомца, сразу привлекшего мое внимание.