Напоминать королю о гибели его наследника опасались. Но тамплиер хотел подчеркнуть, что его братья, оказавшиеся на том злосчастном корабле во время бури, были друзьями принца. И отец оценил слова крестоносца.

— Все вы храмовники — хитрые бестии, — проворчал он, но беззлобно. — Но кто заставит меня поверить, что поступлю разумно, позволив одному из вас построить крепость в Норфолкском графстве — очаге смут в Англии?

— Вы ведь позволили нам построить крепости в Лондоне и Йорке, — улыбнулся проситель. — К тому же, вернувшись домой, я сниму орденский плащ и стану простым сельским таном,

Улыбка у него была просто по-мальчишески чарующая и, видимо, действовала она не только на меня. Ибо королева Аделиза перестала возиться с попугаем и неожиданно подала голос:

— Государь, супруг мой. Я припоминаю, что три года назад вы уже дали лицензию на постройку замка в Норфолке одному из Армстронгов. У него еще было старое саксонское имя — Этельстан. Не ваш ли это родич, сэр Эдгар?

Воистину Аделиза была добра. Но и глупа. Она вмиг выболтала то, о чем король не собирался сообщать. Вдобавок рыцарь с удивлением заметил, что речь, по-видимому, идет о его младшем брате. По затянувшемуся молчанию короля я поняла. что отец сердится. Но если Генрих Боклерк рассержен, то Эдгар уйдет ни с чем. И тут я решилась.

— Я тоже припоминаю, государь! Вы дали Этельстану Армстронгу из Норфолкшира лицензию на постройку замка, ибо императрица Матильда просила вас об этом. Кажется, он был женат на ее фрейлине Ригине де Шампер. Но, насколько мне ведомо, леди Ригина уже овдовела, а лицензия на замок все еще принадлежит роду Армстронгов.

Я не опасалась, что вызову гнев отца, открыв рыцарю, что Армстронги уже имеют право на возведение замка и остается только продлить. Зато была вознаграждена благодарным взглядом синих глаз тамплиера.