— Что еще?

Клара хитро улыбнулась.

— Еще я узнала, что этот красавчик-тамплиер очень богат. Он привез из святой земли целый обоз, в котором несколько возов с пряностями.

Ого! Пряности! Навьюченный пряностями мул делает человека богачом, а воз прянностей — это поистине княжеский размах!

— Но ведь тамплиеры так просто не упустят богатство из своих лап, — засомневалась я.

Клара пожала плечами.

— Я не могла толком разузнать что к чему. Господин Эдгар все время в разъездах. Симон пояснил, что тут все дело в неких векселях, но я не больно-то и поняла.

Куда этой дуре понять. Векселя — это слово всегда связывали с тамплиерами. Особые бумаги, по которым через ростовщические конторы можно получить деньги. О, я уже начала догадываться — все, что связано с Эдгаром Армстронгом, пахнет золотом. И если в эти дни он занимался векселями, которые сулят ему обогащение… Что ж, я готова многое простить ради этого. Ему — отныне значит и мне. Я так решила.

— Что еще?

Клара замялась.

— Это все. Симон прятал меня на сеновале, и мне пришлось не только беседовать с ним о сэре Эдгаре. Этот француз так хорош, так ласков и такой любовник…

— Ты, наглая девка, избавь меня от твоих омерзительных подробностей!

Клара даже вздрогнула. И уже скороговоркой поведала, как ее с любовником выследил некий Пенда, личный оруженосец Эдгара. И этот Пенда, оруженосец сэра Эдгара, и тут же вышвырнул Клару вон, при этом его грубость не знала границ…

— Короче!

— Госпожа, этот Пенда вывел меня за ворота комтурии и заявил, что пока его рыцарь не получил благословения гроссмейстера в темпле, чтобы снять плащ храмовника и вернуться в мир, он должен оставаться непогрешимым и блюсти три обета рыцарей Храма — бедности, целомудрия и послушания. И то, что среди его людей затесалась женщина… Пенда сказал, что репутацию его господина спасет лишь то, что самого рыцаря как раз не было в комтурии.