— … Я догадываюсь, — говорил Стэфан. А Эдгар сказал:

— Это еще надо доказать королю.

И они разом умолкли, заметив меня.

Я тут же затараторила, что не хотят ли они заставить меня проделать весь обратный путь пешком, поскольку решили воспользоваться моей лошадью?

— Конечно же нет, — улыбнулся Эдгар. — Вы сядете в седло, я поведу Молнию под уздцы, а граф пойдет следом и будет присматривать за пленником.

Слава Богу, Стэфан оказался не годным надзирателем. Да и местность шла по пересеченной местности, он все время отставал, да и ослаб от потери крови. Порой, когда он заметнее отставал, я даже начинала слегка пинать пленника, не понимая, отчего он мешкает. Я ведь сидела перед ним и чувствовала, как он тихонько возится, то вновь замирает, то снова начинает ерзать. Если бы в седле сидела не я, его действия весьма скоро можно было бы заметить. И все же он чего-то тянул. А я пока отвлекала Эдгара, разъясняла ему обратную дорогу. Я ведь хорошо знала здешние места.

Мы уже приближались к месту сбора остальных охотников и уже явственно различали голоса рогов, трубивших «отбой», когда я почувствовала толчок и поняла, что осталась на лошади одна. Позади послышался треск, топот ног и проклятия Стэфана. И тотчас Эдгар кинулся следом. Я видела, как он вновь метнул нож, но тот вонзился в ствол дерева, за который успел заскочить беглец. Эдгар по-прежнему преследовал его. Мы со Стэфаном остались одни. Какое-то время мы прислушивались к шуму погони, потом переглянулись. И Стэфан нахмурился.

— Как это ему удалось освободиться, Бэртрада?

Я пожала плечами, причем глядела прямо в серые глаза Стэфана, ничем не выдавая волнения.

— Возможно вы его просто плохо обыскали и у этого разбойника оказался остался припрятанный нож. — И добавила: — Но Эдгар-то его догонит.