У Энни по-прежнему не выходило из головы, что так могло развеселить Руфуса Даймонда. Ни он, ни Селия не потрудились объясниться, и Энни, извинившись, поднялась наверх к Джессике.

– Как ты себя чувствуешь? – улыбнулась она, глядя сверху вниз на свою юную воспитанницу.

Джессика в ответ лишь ухмыльнулась… по-своему. Энни теперь знала, что ее ухмылка ну нисколько не похожа на отцовскую.

– Достаточно хорошо, чтобы спуститься вниз, к обеду, – бодро объявила девочка.

У Энни при этих словах упало сердце. Если Джессика к обеду спустится в столовую, то и ей, следовательно, придется сделать то же самое. И если напряженный разговор между Селией и Руфусом служит свидетельством того, какие взаимоотношения сложились у этого человека с остальными членами семьи, то данное обстоятельство не будет способствовать хорошему пищеварению.

– А стоит ли? – Своим вопросом она словно подталкивала девочку к другому ответу. – Тебе ведь еще приходится передвигаться на костылях. – Несчастный случай произошел в выходные, три дня тому назад, и доктор предписал Джессике несколько дней постельного режима, не разрешая подвергать лодыжку какой-либо нагрузке.

Сперва Джессику развлекало то, что ей прислуживают, что к ней в спальню являются гости, но затем прелесть новизны начала приедаться. В результате сегодня утром она заявила, что ненадолго встанет, хотя после двух часов, проведенных в движении, она с радостью вернулась обратно в постель, чтобы снова провести в ней остаток дня. Но только, кажется, не нынешнего, ведь вернулся ее папа!

– Папочка отнесет меня вниз, – горячо уверяла ее Джессика. Эта мысль, очевидно, пришлась ей по сердцу.