– Мне бы хотелось оставить его себе, – напрямую заявил он.
– Но это же лишь сделанный наспех набросок! Его не стоит хранить! – Она покачала головой и твердо добавила:
– Мне было бы неловко оставлять в ваших руках столь посредственную работу.
– Напротив, мисс. Рисунок по-настоящему хорош, и мне на самом деле хочется его иметь. Цена не имеет значения.
– Что вы! Я рисую не ради денег, сэр. Это просто… просто не продается.
Дамиан вдруг подумал о самом простом выходе из затруднительного положения. Он твердо решил оставить рисунок у себя, ибо не в его характере обнажать перед первым встречным свои чувства. А эта девушка увидела и перенесла на бумагу то, что он предпочел бы запрятать как можно глубже. У него было такое чувство, будто его поймали за каким-то непристойным занятием.
Краем глаза Дамиан приметил небольшую двуколку, а рядом мирно пасшегося пони. И действительно, чего проще – в два прыжка оказаться рядом с жеребцом, вскочить в седло и ускакать. У нее не будет никаких шансов догнать его.
– Вы весьма скромны, – заметил он, слегка приподняв смоляную бровь.
Она озадаченно посмотрела на него, чуть прикусив белыми зубками пухлую нижнюю губу.
– Скромна? Да что вы, сэр, это совсем не скромность. Просто взять с вас деньги за незаконченную работу было бы чистым вымогательством, только и всего!
Дамиан сумел сдержаться. Почему она так упорствует? Тут он в первый раз внимательно посмотрел на нее и ахнул.
Молодая женщина была изумительно красива. В ней чувствовался некий утонченный изыск, хотя было видно, что светская мода явно обошла ее стороной. Платье было стареньким и поношенным, шнурки корсажа распущены из-за жары. Круглый вырез платья открывал безупречно гладкую, слегка загорелую кожу. Несомненно, она не из лондонских барышень, которые в солнечный день и шагу не сделают без капора или зонтика. Ее темные, почти черные волосы не громоздились на голове буйными завитками, как того требовала последняя мода, а свободной волной ниспадали на спину. Она была босая, и маленькие, изящные пальцы выглядывали из-под подола широкой юбки. Как цыганка, подумалось ему.