Но теперь она получила шанс высказаться и не упустила его:

– Я весьма надеюсь, мистер Льюис, что это не явится для вас препятствием. Хотя знаю, что некоторые сочли бы такое заявление сознательной дерзостью со стороны женщины. Так что я пойму, если вы решите прервать наше деловое свидание…

– Напротив, мисс Дьювел, напротив. Продолжим наш разговор.

В глазах Дамиана вспыхнул озорной огонек. Он интуитивно почувствовал, что именно этого она и хотела.

Тонкие, подвижные пальцы непроизвольно сжались, затем она вновь спокойно положила перед собой руки. Однако слова ее оказались полной противоположностью тому, что он ожидал услышать.

– Ну что ж, тогда перейдем к делу. Должна признаться, мистер Льюис, что ваше письмо произвело на меня большое впечатление. Похоже, вы прекрасно знаете, как следует себя преподать.

Последние десять лет его табачные плантации в Виргинии приносили весьма неплохой доход, и Дамиан, потакая своему самолюбию, с удовольствием размышлял о том, что процветание стало возможным лишь благодаря его знанию всех тонкостей дела.

– Рискуя показаться самонадеянным, мисс Дьювел, все же скажу, что согласен с вами.

Чуть склонив голову набок, она внимательно посмотрела на него. Гладкий лоб перерезала тонкая морщинка.

– У вас какой-то незнакомый акцент, – задумчиво проговорила она.

Он довольно рассмеялся, стараясь быть как можно более обходительным:

– Это вполне объяснимо… Родился я в Йоркшире, где и провел почти всю свою юность.

Дамиан предусмотрительно не упомянул, что является вторым сыном графа. Разговор следует вести крайне осторожно, чтобы ни в коем случае не разоблачить себя. Нельзя доверять никому… Особенно ей.