Последние девять лет ее жизни были посвящены одной цели — превратиться в настоящего архитектора. В США было около шестидесяти тысяч дипломированных архитекторов, и только маленькую часть из них составляли женщины. Брэнди всегда четко видела свою задачу: она была решительно настроена пополнить ряды женщин-архитекторов, и к тому же в этом году.

Она уже ощущала лицензию в руках. Брэнди закончила ремесленную школу и колледж, получив степени по отделке внутренних помещений и дизайну, степень бакалавра архитектуры; прошли и два года практики. В прошлом июне она заняла второе место на конкурсе дизайна, и теперь ей оставалось только пройти в декабре состоящий из четырех ступеней экзамен на получение лицензии.

Брэнди закрыла глаза и улыбнулась, вспоминая все свои работы за последние годы, выполненные, чтобы заработать денег и позволить себе продолжить затянувшееся обучение. Ей пришлось пожертвовать своей личной жизнью ради выбранной карьеры. А сколько понадобилось ей сил, чтобы вытерпеть все унизительные насмешки со стороны профессоров и студентов-мужчин!

Всю жизнь Брэнди преодолевала три препятствия — рост, уровень интеллекта и внешний вид. Здесь она ничего не могла изменить.

Она превзошла многих в области математики, физики и искусствоведения. Во время учебы в высшей школе она умудрилась попасть в класс индустриального искусства и справиться с семинарами так же легко, как она справлялась с домашней бухгалтерией.

Ее рост оказался таким же серьезным препятствием, как и ее интеллект. Уже в тринадцать лет в ней было сто восемьдесят сантиметров, что заставляло ее чувствовать себя робкой и неуклюжей, даже когда Брэнди превратилась в хорошенькую девушку.

Интенсивная учеба забирала у Брэнди все время, но строгие родители полностью игнорировали тот факт, что ее формы уже начали притягивать жадные мужские взгляды.

Красота Брэнди казалась более земной, чем недосягаемо небесной. Цвет ее глаз — странный туманно-голубой — напоминал цвет морской воды у берега. Пышные волосы не были ни светлыми, ни каштановыми, а казались какой-то цветной смесью — как ликер, с названием которого перекликалось ее имя. Несмотря на двадцать семь лет, контуры ее лица не стали угловатыми, а остались юношески округлыми и слегка чувственным и.