— Вы, как умудрённый опытом человек, поймёте меня. Я — последняя надежда близких мне людей, и подвести их не могу, — закончила сорвавшимся от пафоса голосом и умилилась сама себе.

Ректор Валерий Сергеич растрогался, и не заплакал лишь потому, что с подобными проблемами сталкивался ежедневно. Однако просили у него обычно надбавки к стипендии, места лаборанта, койку в общежитии.

— Может быть, на вечернее отделение, Гаранина? — только и спросил он.

— Нет, дело в том, что самая хорошо оплачиваемая работа — вечерняя и ночная… — сказав это, я прикусила язык, очень уж двусмысленно прозвучало слово "ночная". — В магазинах, общепите и других организациях не все хотят работать по ночам: семьи, дети, возраст, здоровье. Поэтому и берут молодых и необременённых ничем людей. А привлекают зарплатой, — довольно быстро выбралась из собственной ловушки.

— Ну хорошо, я подумаю. Приходи послезавтра, — сдался ректор.

Лена, разумеется, о моих планах не догадывалась. Я практически ничего от неё не скрываю и не вру, если правда не идёт ей во вред. Мы продолжали учиться — каждая на своём факультете, в разных корпусах и аудиториях. Когда мимолётно пересекались в перерывах, подружка заботливо оглядывала меня с ног до головы, поправляла мою прическу и неизменно целовала в переносицу.

Ректор пригласил меня через деканат сам спустя две недели. Его перед этим неожиданно вызвали на важный семинар в Москву. За это время я трижды поклялась себе, что заберу документы! Ожидание и терпение не являлись сильными чертами моего характера.

В кабинете было прохладно и пахло кофе. Валерий Сергеич выглядел отдохнувшим, посвежевшим и даже весьма аппетитным. Когда он поднялся из-за стола, меня окатило волной HUGO BOSSа:

— Здравствуйте, Анна Владимировна! Не передумали? — перешёл он сразу к делу.