Вот уже несколько дней Катрин Салерн изготавливает маленькие детские подушечки. Она вышивает на них крестиком буквы и животных, названия которых начинаются с этих букв. Этим утром она корпит над слоном. В магазине так спокойно! Поневоле будешь придумывать себе занятия.
Катрин думает о Виржини, своей дочери. Четырнадцатого марта ей исполнится девятнадцать лет. Уже! Как летит время! Катрин спрашивает себя, что ей подарить. Виржини просила книги из коллекции «Плеяды». Она учится на первом курсе филологического факультета. Она всегда была гуманитарием… Катрин переживает из-за дочери. Та слишком замкнутая. Не то чтобы в семье Салерн все были болтунами, но Виржини такая скрытная… И такая хрупкая! Она еще совсем ребенок! Катрин Салерн пожимает плечами и склоняется над канвой. От кропотливости работы она слегка прикусывает кончик языка. Но в голову ей закрадываются воспоминания, мешая сосредоточиться на вышивании. Мысли ее уносятся на семь лет назад. Рядом с ней идет Жан, он несет ее чемодан. Она возвращается домой после трехнедельного пребывания в клинике Марии-Антуанетты. Ей не терпится увидеть детей, особенно Тома. Но первой она замечает Виржини, сжавшуюся в комочек в углу прихожей. Катрин никогда не видела дочь такой уродливой, с кругами под глазами и слипшимися грязными волосами. Ей кажется, что дочь стала чем-то похожа на свекровь, и это ей неприятно. Катрин хочет ее поцеловать, но никак не может отвести руку Виржини, которой та прикрывает лицо. Катрин берет дочь двумя пальцами за подбородок и внезапно поражается ее испуганному взгляду. «Я кажусь тебе такой страшной?» – спрашивает она.
Только затем она наконец видит Тома. Он, по крайней мере, не изменился! Он улыбается ей, и Катрин приободряется, не удержавшись, однако, от мысли, что Тома больше похож на нее, тогда как Виржини вся в Жана. Катрин Салерн кладет пяльцы на стол. Временами она спрашивает себя, не это ли ее вызванное болезнью отсутствие сделало дочь чуть менее красивой, чуть более тусклой? И такой молчаливой… Но, в конце концов, вздыхает она, зачем задавать себе вопросы, на которые все равно нет ответа? Каждый живет, как ему хочется.