Вот так и получилось, что по совету одной из покупательниц Катрин Салерн повесила объявление в Институте политических наук. Ее заверили, что тамошние студенты тоже хорошо воспитаны. Но, поскольку учебный год уже начался, единственным, кто откликнулся на ее объявление, был местный преподаватель. Консьержка показала ему квартиру, а Катрин Салерн поговорила с ним по телефону. Он произвел на нее хорошее впечатление: хотя он и мужчина, но все-таки преподаватель.

Как обычно при смене жильца, консьержка убралась в квартире. Но Катрин Салерн всегда лично забирает из прачечной чистые простыни и полотенца и кладет их аккуратной стопкой у кровати. Она также заполняет холодильник нехитрыми продуктами. Катрин неуклонно придерживается этой традиции, так как ей всегда кажется, что квартиросъемщики – это ее гости, даже если они и платят ей деньги за жилье.

Обычно она приходит в квартиру за час до назначенного времени. Выкладывает содержимое сумки в холодильник и на кухонные полки, ставит в туалет рулоны туалетной бумаги и кладет мыло в мыльницу. Только потом она позволяет себе немного помечтать. У нее никогда не было собственного отдельного жилья. В молодости ей бы очень понравилось жить одной в маленькой квартирке. Она поправляет гравюру, по которой мадам Ру, очевидно, прошлась пыльной тряпкой. Открывает холодильник, придумывая, что бы сейчас съела, если бы была у себя дома. Проводит рукой по английскому сосновому комоду, садится в небольшое кресло у кровати и ждет, скрестив руки на коленях, прибытия постояльца. В какой-то момент она с завистью смотрит на кровать, затем встает и на мгновение вытягивается на ней. Ей тут же становится неудобно, так как она убеждена, что лежать можно только на своей собственной кровати – за исключением, разве что, гостиничной, но ведь сейчас она не в гостинице.

Катрин слышит звонок в дверь и поспешно встает: боже мой, если бы он ее увидел, то что бы подумал? Тыльной стороной ладони она разглаживает покрывало, чтобы не был заметен отпечаток ее тела.