Покраснела…

Пристыжено отвернулась.

Скованное, несмелое движение — нагнувшись почти вплотную ко мне, потянулся рукой вперед к окну. Скомканный пакет выбросил в урну, в железный ящик на полке у самой оконной рамы.

Я невольно отступила назад, давая больше свободы.

— Я могу как-то помочь? — едва слышно прошептал "Джентльмен".

Молчала.

Вместо ответа лишь отрицательно качнула головой.

Смущенно опустил голову, утопил взгляд в пол.

Пристыжено отвернулась.

Ох, дура, дура. И чего я строю концерты? К чему привлекаю лишнее внимание к нашим размолвкам, к своим проблемам?

Так уж сильно хочу найти того, кто меня пожалеет? Хотя бы короткий понимающий взгляд? Глупые слова?

И не важна искренность?

Дура.

* * *

(Луи)

Девушка, раздраженно смахнув со щек слезы, вдруг резко дернулась к выходу. Короткий шаг, злобный рывок — и скрылась от меня в вагоне.

Отчего ее боль эхом разлилась в моей душе?

Отчего?

* * *

(Мария)

Рене уже постелился для себя, залез на верхнюю полку и принял вид "давно уснувшего".

В коем-то веке подумал о ближнем: снял с третьей полки и для меня матрас.

Неспешно развернула калачик. От чего их делают такими длинными? Больше, чем сама полка, сантиметров на двадцать-тридцать.

Как-то неаккуратно… Или бывают подлиннее полки?

Что же, больше заверну для головы, чем вот так бессмысленно будет висеть у ногах.

Ох, Мария, Мария, и чем только забита твоя голова? Каким дерьмом?

Поспешно разорвала пакет.

Надела наволочку, заправила простынь, растянула одеяло и живо нырнула в постель. Скрыться, спрятаться, растаять.

Мысли, мысли, мысли! ДА КАК ВЫ ОСТОЧЕРТЕЛИ!!!

Я больше не могу…