Сорвала рубашку.

В голове все гудит, срывается… Иногда какофония сменяется глупыми приступами тишины…

Надрывистые попытки разорвать рубашку на длинные, упругие полосы…

Идиотский жгут…

Сквозь дикий рев, сквозь безумное чертыханье, я сильнее сдавливала сымпровизированные веревки.

На узел, НА УЗЕЛ ЗАВЯЗАТЬ! — мысленно приказывала себе, корчась, сражаясь, выдавливая из себя последние силы для успеха очередной попытки.

Еще, еще… Руки скользят по мокром, вязком, буром хлопке…

А теперь что? Ждать? Ждать, пока прекратиться кровотечение?

Стихает? Или мне только кажется?

Умоляю…

Дрогнул. Дрогнул.

— ЛЕЖИТЕ, ЛЕЖИТЕ! — жадно прижала руками за плечи, вдавила в землю. — Не двигайтесь…

* * *

(Луи)

— Помогите! Помогите, здесь тяжело раненный! Вероятно, сломанный позвоночник.

Я спешно подскочил к девушке, отодвинул в сторону.

Видимых повреждений нет… Но то, как обмякли его конечности, несмотря на полное сознание рассудка…

Короткий шаг в сторону.

Выдрав с живьем двери туалета, в миг бросился к больному…

Вдох…

— Аккуратно, удерживая в вертикальном положении, необходимо переложить на поверхность… Только так сможем вынести наружу без вреда…

Глава Седьмая

* * *

(Мария)

— Вы — врач? — кто-то испуганно завизжал у меня над ухом.

— Нет, — инстинктивно ответила я правду, машинально, едва осознавая.

Но, видимо, ответ был не важен.

Схватив меня за руку, какая-то молодая девушка потащила за собой.

— Эй, я там еще…

— С ним уже все в порядке.

— ОТПУСТИ!

Не слушала… Тащила меня, словно я — ее рабыня.