Кого, кого, а женщин я так и не смог понять, за все мои разгульные года существования…

Хорошо, что я давно перешел на "вольные" отношения. И стоит отдать дань прежнему времени: нынче такая "любовь" — не порок, а обычное дело…

* * *

(Мария и Рене)

— Вот видишь, успели.

— Мы последние, да и поезд тронулся, едва мы забрались внутрь! Разве это — нормально?

— Нормально! А смысл прийти на свое место и втыкать в вагоне до отправления еще уйму времени?

— Много смысла! Для начала, чтобы избежать лишней нервотрепки.

— Я таким не страдаю. Чего переживать?

— А ты, вообще, ни за что не переживаешь!

— Ладно, пойду покурить, ибо ты меня достала.

— Может, мне матрасы снимешь, да постель у проводницы возьмешь?

— Потом, — раздраженно скривился и скрылся в проходе.

Обалдеть, а сумки я сама буду прятать под сидение? Нет, какой же из него мужик? Это уже не джентльмен в нем отсутствует, а обычный МУЖЧИНА!

Тряпка…

Ублюдок!

Так, Мария. По ходу, сама ты уже точно не справишься! К чертям расшатались нервы. Нужно выпить валиум, сесть и успокоится! Пусть приходит — и сам все делает.

Все равно моих стараний никто не заметит, а то и лишний раз получу медаль за "идиотичность".

— Зажигалку забыл в куртке, подай, пожалуйста.

— Рене, отстань от меня, — злобно прорычала сквозь зубы, уже сражаясь с маленьким пузырьком таблеток. Гадостная, упертая пробка не хотела поддаваться.

Резкий рывок, неуклюжая хватка: словно из гейзера, из маленького отверстия выскочили кругленькие желтенькие таблеточки, и торопливо разбежались по полу вагона.

Нервный, идиотский смех.

— Ну, ты и даешь! — расхохотался Рене. Тяжелый вздох и раздраженно скривился, — ох, ты и калека.

— Придурок!

Возмущенно покачав головой, нервно причмокнул и затем развернулся и спешно затерялся в проходе…