— Я могу сделать восхитительный сандвич с ореховым маслом и желе.

— Катя, ты относишься ко всему этому несерьезно.

— Как раз наоборот. Я хочу, чтобы он знал все о моих кулинарных способностях, прежде чем у нас завяжутся отношения. Если он захочет говядины под соусом, я окажусь в затруднительном положении.

— Если он ее захочет, то может пойти с тобой в ресторан и заказать ее, — сказала Мэгги, разливая остатки шампанского по бокалам. — Я имею в виду то, что мы ищем первоклассного парня, который осыпет тебя бриллиантами, завернет в меха и будет возить по экзотическим местам.

Мэгги вздохнула с завистью, и Катя поняла, что она, по крайней мере, будет переживать вместе с ней каждую минуту этого идиотского приключения.

— Но я не первоклассная женщина, — попробовала спорить Катя. — Я пью соки прямо из банки. И люблю фланелевые ночные халаты.

— Это все нужно изменить, — заявила Дженифер. — Мы отправляемся за покупками завтра же.

— Но мне нравятся фланелевые халаты. Мне также нравятся нормальные люди, — в девятнадцать лет, однако, даже с кольцом, означавшим помолвку с Паулом, она мечтала о шелковых халатах и автомобильных гонщиках.

— Катя, мы хотим найти тебе особенного, неординарного, а не зануду, который будет надоедать тебе до конца дней, — возразила Дженифер. — Надеюсь, во всем Сиэтле найдется хоть один такой.

— Конечно, — согласилась Катя. — Но он женат на привлекательной сексуальной женщине.

— Будь все проклято, Катя Стюарт, прекрати принижать свои достоинства, — с негодованием начала Мэгги. — У тебя такое выразительное лицо…

— Я научилась пользоваться косметикой.

— У тебя манящие черные глаза, которые могут покорить любого.

— Которые настолько близоруки, что я едва могу узнать свою дочь в толпе.

— И прекрасные вьющиеся волосы, которые вызывают у меня желание обрить мою голову и купить парик.