Против этого аргумента Екатерине Алексеевне нечего было возразить – сама она перестала мыть посуду в тот день, когда ее старший сын привел в дом свою первую жену.

Завхоз сидела на табуретке и смотрела, как ловко Аделаида управляется с оттиранием большой чугунной сковородки, на которой младшая невестка жарила сегодня цыплячьи окорочка по-мексикански. Аделаида старательно терла застывший жир проволочной губкой, поливала дно моющим средством и снова терла, добиваясь от сковородки идеальной гладкости и чистоты.

Завхоз одобрительно кивала – она сама была педантом по части чистоты и неукоснительно требовала того же от всех своих домашних.

Однако, когда Аделаида подняла руку, чтобы вытереть со лба пот, завхоз спросила, не тяжело ли ей.

Аделаида, удивившись, ответила: нет, нисколько.

Завхоз перевела взгляд на ее талию и повторила вопрос.

Аделаида вспыхнула.

– А он знает? – спокойно поинтересовалась завхоз.

Аделаида, теребя завязки от фартука, помотала головой.

– Я не хотела говорить об этом по телефону.

– Тогда напишите ему, – предложила завхоз, забирая у Аделаиды фартук и придвигая ей табуретку.

– Я не могу, – тихо сказала Аделаида, – он вчера уехал в очередную экспедицию, в Гималаи. На целый месяц…

– Хорош директор лицея, – усмехнулась Екатерина Алексеевна, – там, наверное, скоро забудут, как он выглядит… Зачем его в Гималаи-то понесло?

– Я и сама толком не поняла, – медленно ответила Аделаида, – кажется, там были найдены следы древней индоарийской цивилизации… предков всех европейцев, и славян в том числе.

Завхоз задумалась. Потом с важным видом покачала головой:

– Он ищет Шамбалу.

Аделаида неуверенно посмотрела на нее:

– Конечно, Шамбалу. Что еще может искать археолог в Гималаях?

Екатерина Алексеевна неспешно поднялась, проследовала из кухни в кабинет и через несколько минут вернулась, держа в руках восемьдесят девятый том энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.