Катрина безмолвно взмолилась, чтобы Шеба встала на ее сторону. Ей будет легче победить всех драконов, если она обретет в матери поддержку.

Никое вглядывался в лицо жены. Она похудела, кожа была бледной, но ярость, бушевавшая в ней, обжигала. Он знал только один способ утихомирить эту бурю в ней — сгрести Катрину в охапку и отнести, отбивающуюся и сыплющую проклятьями, в свою постель.

Катрина заметила опасный блеск в черных глазах.

— Спокойной ночи, — холодно произнесла она. В ее голосе он услышал нотки презрения. Но ей не удалось скрыть ту бурю эмоций, которую их встреча вызвала в ней.

Она поняла, что муж собирается сделать, только в последнюю секунду, когда уже не оставалось времени отпрянуть. Никое нагнулся и прижался к ее губам в прощальном поцелуе, разрушив хрупкие барьеры, воздвигнутые ею для защиты от него.

Короткий, собственнический, дразнящий поцелуй пробудил в ней воспоминания.

Как это было.

И мысли о том, как это будет.

Поцелуй был не вопросом, не обещанием, а утверждением.

Он выпрямился. Губы изогнулись в довольной улыбке, вызвавшей очередной приступ ярости у Катрины.

— В семь, Катрина, — тихо напомнил Никое. Она вздрогнула.

Спокойно, девочка. Ей часто приходилось говорить себе эти слова.

— Какой ресторан? Встретимся там.

Бровь приподнялась. Одним этим движением он показал, как его смешит стремление Катрины к независимости.

— В фойе «Ритц — Карлтон».

Этот изысканный элитарный отель находился всего в нескольких кварталах от ее квартиры в Дабл-Бэй.

Она не знала, намеренно ли он выбрал этот отель, и ей захотелось предложить другое место. Но она подавила это ребяческое желание. Ей нечего бояться.

Катрина спокойно посмотрела на него и сказала только:

— Хорошо.

Никое кивнул Шебе и направился к выходу.