Руки начинали неметь и замерзать. Он решил повисеть на одной руке, чтобы вторая набралась сил. Он отпустил левую руку, почувствовал резкие уколы – начало восстанавливаться кровообращение – и постучал ею по телу. Потом решил, что пора дать передышку правой руке. Но, потянувшись к скобе левой рукой, он не смог до нее достать. У него уже не было сил на отчаянный рывок, он не мог подтянуться и схватить скобу второй рукой. Правую руку он уже не чувствовал. Он видел, как она скользит по скобе, соскальзывает с нее… Потом почувствовал, что напряжение спало, и понял, что летит вниз… вниз. И заметил отдаляющийся от него корабль.

Когда он пришел в себя, то увидел склонившегося над ним капитана.

– Лежи спокойно, Билл.

– Где…

– Все нормально. Когда ты упал, патруль с Деймоса был уже около корабля. Их приборы зафиксировали твое падение, и они тебя подобрали. Насколько мне известно, такое – первый случай в истории. А теперь лежи спокойно. Ты болен, Билл, – ты провисел там более двух часов.

До него снова донеслось мяуканье, на этот раз оно казалось громче. Билл встал на колени и перегнулся через подоконник. Котенок сидел на прежнем месте. Билл высунулся чуть дальше, помня о том, что смотреть надо только на котенка и никуда больше.

– Кис-кис! – позвал он. – Эй, кис-кис! Сюда, давай сюда!

Котенок перестал умываться, вид у него был озадаченный.

– Давай, котя, – мягко проговорил Билл. Он оторвал одну руку от подоконника и поманил котенка пальцем. Тот подошел чуть ближе и снова сел. – Котик, – умоляющим голосом позвал Билл и вытянул руку как можно дальше. Пушистый комок тут же отступил назад.

Билл убрал руку и начал обдумывать ситуацию. Все его попытки оказались напрасными. Вот если бы перелезть через подоконник и встать на карниз, держась за оконную раму… Он знал, что опасности в этом нет никакой – если только не смотреть вниз!

Он встал коленями на подоконник, спиной к улице, и, держась за него обеими руками, спустил вниз ноги, не отрывая взгляда от края кровати. Казалось, карниз переместился. Билл никак не мог нащупать его и уже решил, что промахнулся, когда, наконец, коснулся его пальцами ног. Карниз был сантиметров пятнадцать шириной. Он глубоко вздохнул.