Голос звучал вовсе не так уничижительно, как ей бы того хотелось. Заложенный нос испортил все впечатление и тон Леси скорее напоминал жалостливый, нежели укоряющий.

Не собираясь проверять, произвел ли он и на Владислава Олеговича такое впечатление, она принялась лихорадочно инспектировать свою сумочку, разыскивая платок, а еще лучше -- таблетку.

Повезло ей только с салфеткой. А вот коробочка с препаратом от аллергии, видимо, так и осталась на ее кухне, где утром Леся решила не принимать таблетки. Она почти все время проводила в помещениях или в машине, везде имелись кондиционеры, и в этом году сезонная напасть не мучила ее так, как обычно.

- Это не моя область ответственности, - казалось, он не и не пытался скрыть усмешку, хоть и не злую, и та явно слышалась в голосе Владислава Олеговича.

Прижав салфетку к носу, Леся прекратила бесперспективные поиски и одарила того надменным взглядом.

Впрочем, на ее собеседника подобное проявление неудовольствия не произвело никакого впечатления.

- Я отвечаю за архитектуру и реконструкции. Но могу передать вашу жалобу в соответствующий комитет, - уже не скрывая улыбку, он вдруг протянул к ней руку.

Леся дернулась и резко отступила на шаг, будто раскрытая пустая ладонь чем-то ей угрожала. В спину ощутимо врезалась ограда.

Улыбка Владислава Олеговича превратилась в циничную, понимающую усмешку, а глаза, еще недавно затягивающие Лесю своей глубиной, вдруг стали совершенно непроницаемыми и непроглядными. Ничуть не смутившись ее поведения, он подошел ближе и все-таки сделал то, что хотел. Опустив руку в карман пиджака, который все еще укутывал плечи Леси, Владислав Олегович вытянул какой-то маленький и потертый кусочек фольги.

- Не взяла таблетки? - Он опять перевел глаза на ее лицо.

Леся, так и прижимающая салфетку к предательскому носу, только покачала головой.

- На, держи. - Он бесцеремонно взял ее ладонь и зажал пальцы Леси на своей находке. - Я утром нашел в кармане, завалялись, видимо.