И потому, терпя и скрывая всю эту бурю внутри, она заставляла себя молчать.

- Ну и куда же тебя пригласил этот "уважающий" ухажер? - все тем же тоном, насмехаясь, продолжил Влад, видя, что она молчит. - Наверняка, в какое-нибудь кафе, в котором собираются похожие на него люди, чтобы, якобы, "расслабиться" от тяжкого трудового дня. Хотя, на самом деле, ничего толкового и не сделали на своей работе, только время перекурами и кофе убивали . Что ты узнаешь от него такого, что еще не знала? Что он может тебе дать?

В каждом слове Влада слышалось пренебрежение, которое он испытывал к подобным людям Впрочем, Леся и раньше знала, что этот мужчина до крайности нетерпим к другим. Особенно к тем, кто по его мнению слишком много любит жаловаться, мало при этом реально делая. Но она не считала, что Гена относился к подобным людям.

- Он может дать мне нормальное, человеческое отношение, он уважает меня и мое мнение, - холодно заметила Леся. - Но что же это я напрягаюсь объяснять? Ты же оцениваешь всех по критерию полезности для себя и ценности для достижения собственных целей. А то, что при этом выигрывает и еще кто-то -- просто случайное совпадение, тебе нет дела до других людей, просто надо держать имидж и марку! Гена никогда не отодвинет меня с дороги потому, что посчитает помехой. Тебе же этого не понять!

- Думаешь? - медленно спросил Влад и наклонился еще ниже, почти соприкоснувшись с ней лбом.

Выражение его лица стало странным. И в эту минуту Леся не взялась бы утверждать - ставит ли он под вопрос способность Гены ее предать, или собственную способность понять то, о чем Леся говорит. Но осознала, что ее выматывает это противостояние и необходимость бороться с собой, с собственным телом и руками, которые, до боли в напряженных мышцах, стремились его обнять.

- Отпусти меня, Влад. И так, синяки будут. - Вместо уточнения, устало потребовала она.

Пальцы, удерживающие ее руку, тут же разжались, напоследок погладив запястье, словно извинялись и пытались загладить резкость и грубость. Но его другая рука еще удерживала, ласкала ее лицо. Владислав все еще не позволил ей отступить.