Принимая решение, Влад делал все, чтобы быстро и четко то реализовать.

Но иногда, очень редко, и все же, иногда -- он сомневался в правильности содеянного. И тогда его настырная головная боль делалась почти нестерпимой, а настроение становилось хуже, чем ситуация с гос. финансированием бюджета города. То есть -- конкретно отвратительным. Что не замедляло проявляться во вспышках раздражения и срывах на первом, подвернувшимся под руку.

На данный момент срываться было не на ком, да и обед, как и всегда в "Билле Бонсе", оказался превосходным. К качеству и вкусу блюд было не то что сложно, просто невозможно придираться. И Владу оставалось напоминать себе, что дело - давнее, давно решенное и оправданное.

Что он и делал, продолжая пить коньяк, который якобы расширял сосуды и должен был помочь избавиться от этой боли в висках.

О том, чтобы возвращаться в офис после такого количества выпитого среди бела дня и с гудящей от боли головой -- речи не шло. Усевшись на заднее сидение в еще более мрачном настроении, чем приехал в "Билли Бонс", Влад с силой прижал ладонь к раскалывающемуся лбу.

- Домой, - буркнул он молчаливому Юрию, не поднимая голову. - Только у аптеки какой-нибудь остановись.

Закрыв глаза Владислав вслушивался в работу автомобиля и мысленно следил за дорогой по поворотам и динамике движения машины. Обычно домой автомобиль вел он сам. По вечера его уже не донимали просители, а остальные звонки он просто игнорировал, если это не касалось каких-то, уж очень важных контрактов и дел. И Влад просто наслаждался ездой на мощном, хорошем автомобиле по пустым дорогам. Так как, чаще всего, домой он добирался уже глубокой ночью. Но сегодня, определенно, выпал не тот расклад.

Когда BMW затормозило, Владислав поднял тяжелую голову и прищурился, пытаясь сфокусировать расплывающееся от боли зрение на аптеке.