– Симон, где ты пропадал? Действительно король приближается? Парень остановился:

– Да, милорд, он в двадцати милях отсюда и, насколько я могу судить, ведет с собой внушительную армию.

– Ты видел их?

– Я был вместе с капитаном Ленуаром на стенах, когда мы узнали армию по сверканию оружия на солнце.

– Готов поклясться, ты был первым, кто их заметил, Симон Рысьи Глаза!

– Да, но офицер тоже увидел армию, вскоре после меня. Она будет у ворот уже в сумерках, потому что приближается довольно быстро.

Он оказался прав, потому что после захода солнца к воротам прискакал гонец, чтобы офииально оповестить о приближении короля и его армии. Ворота открылись, и юный принц Уэльский выехал из них на коне, чтобы встретить отца. Наконец Генрих прибыл и принародно обнял своего сына. Они въехали в город бок о бок, под возбужденные крики горожан, которые толпились вдоль улиц, осыпая их путь цветами, надрывая глотки, толкая друг друга в борьбе за лучшее место.

Через час собрался совет, с которого Фальк вернулся только за полночь, когда Симон уже спокойно, без сновидений спал на своей жесткой скамейке.

А на следующее утро, едва они успели встать, как примчался паж милорда с новостью, что под стенами города появился Перси, но, увидев королевское знамя, увел своих людей в неизвестном направлении.

Прихватив с собой слугу, Фальк поспешил ко двору, который оказался битком набит капитанами и генералами. У короля состоялся еще один совет, и, когда Фальк наконец вернулся к Симону, его глаза светились предвкушением битвы, а по лицу бродила угрюмая улыбка.

– Слава Богу! Мы отправляемся в поход! – сообщил он. – Глендерди еще не прибыл, и король хочет бросить свое войско против Перси. Стаффорд будет руководить центром, король правым крылом, а принц – левым. Мы присоединимся к принцу. Мальвалле тоже. Он оказался другом Генриха. Я не знал об этом лицом он очень похож на тебя, Симон.