Симон шагал медленно, заложив руки за спину и нахмурив брови. Видимо, обдумывал какую-то идею, поскольку взгляд его проницательных глаз был задумчив и рассеян. Он ступал по лесу тяжело, ломая мелкие сухие ветки, попадавшие под ноги. Где-то совсем рядом бормотал ручеек. Парень направился к нему, намереваясь освежить лицо прохладной водой.

Внезапно воздух прорезал крик о помощи. За ним последовал еще один.

Симон замер, прислушиваясь. Голос явно принадлежал женщине, находящейся в опасности. И хотя он не был дамским угодником, тем не менее немедленно бросился вперед, переступая по-кошачьи, так, что ни одна ветка под ногой не хрустнула. Обогнув поворот тропинки, Симон оказался рядом с бурлящим ручейком. На тропинке валялось перевернутое ведро, а в шести шагах от него молодая служанка отчаянно пыталась освободиться от объятий мускулистого здоровяка, который, ухмыляясь, ее удерживал.

Симон напал на него, как ураган, приблизившись совершенно беззвучно. Его нападение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Схватив здоровяка за шиворот, он изо всей силы рванул его в сторону. Освобожденная девушка радостно вскрикнула и упала на колени, намереваясь поцеловать руку своему спасителю.

– О сэр, о милорд! – бормотала она рыдая. – Я пошла за водой, и тут…

Не обращая внимания на ее рыдания, Симон широко расставил ноги и стал ожидать нападения здоровяка, который упал, но тут же поднялся раскрасневшись от ярости. И действительно, наклонив голову, он с ревом бросился на парня. Легко отпрыгнув в сторону, Симон нанес нападающему сокрушительный удар. Лохматая голова здоровяка дернулась, как у раненого быка, и, круто развернувшись, он снова бросился в атаку. На этот раз Симон вступил с ним в схватку. Обхватив друг друга руками, пыхтя и напрягая мускулы, они топтались на ковре из мха. Крепко стиснув зубы и оскалясь, они продолжали борьбу, несмотря на заливавший их лица пот. Противник Симона был старше и массивнее, но его мышцы были не в такой прекрасной форме, как у Симона.