— Перл, — не оглядываясь, словно видел затылком, проговорил Старший Советник, — у тебя будет много времени, чтобы побеседовать с дочерью. Ведь она возвратилась домой.

Мать разжала пальцы, отступила на шаг.

— Увидимся вечером. Я попрошу Орешку — твою двоюродную сестру — чтоб подобрала тебе приличную одежду для, праздника.

Я усмехнулась, шагая по коридорами и мостикам к гостевым комнатам. Потрясение потрясением, а материнский глаз не упустил мой неподходящий наряд.

Пир начался как торжественный чинный обед, но вскоре перешел в веселую пирушку. Хотя, возможно, я оскорбила гостеприимных хозяев, тем, что сначала осторожно, пробовала блюда — всяческие фрукты и холодное мясо с пряностями, — проверяя, не отравлена ли пища, а уж затем только ела. Не так-то легко избавиться от старых привычек.

В ночном воздухе витал аромат горящей цитронеллы, смешивался с сырым запахом земли. Когда все наелись, на свет были извлечены музыкальные инструменты, сделанные из молодого бамбука, многие из моих родичей повскакали с мест и принялись плясать, остальные пели под музыку. С потолка то и дело спрыгивали юркие пушистые вальмуры и носились от стола к столу. Оказалось, что они ручные, а дети обожают с ними забавляться. На плечах и голове у зверьков были черные, белые, оранжевые или коричневые пятна. Другие вальмуры — еще не прирученные — суетились по углам или ловко таскали еду со столов. Мей с двойняшками были в восторге от коленец, которые откалывали эти длиннохвостые акробаты. Грацина даже попыталась кормить одного коричневато-золотистого зверька с ладони.

Мать сидела рядом со мной; Лист на пир не пришел.

На мне было лиловое платье с рисунком из желтых лилий, которое одолжила Орешка. Я надела эту отвратительно пеструю тряпку лишь из уважения к Перл. И сейчас благодарила судьбу за то, что меня не видят Ари и Янко, мои иксийские друзья-солдаты. Они бы померли со смеху, случись им узреть меня в эдаком наряде. И все же мне их отчаянно не хватало. Лучше бы они были рядом. Неловкость я бы как-нибудь пережила, а вот лукавый блеск в глазах у Янко до того хотелось видеть!