Он итальянец, обаятелен и способен расположить к себе любого.

Если бы Дэвид не сказал, что он итальянец по происхождению, она бы никогда об этом не догадалась. Он говорит по-английски без акцента. Наверное, этому он обязан многолетнему обучению за границей. Одним словом, если не считать ума, они с Константином отличаются друг от друга как райская птица от пантеры.

— Дэвид не такой, как Константин, — пробормотала Элия, словно читая мысли дочери.

— У них есть кое-что общее, — возразила Джианна. — Но самое главное то, что он мне очень нравится. Ведь это все, что имеет значение, правда?

Скривив губы, Элия отставила в сторону чашку с блюдцем:

— Нравится. Какое пресное слово. Ты действительно готова променять бурную страсть на простую симпатию?

— Это надежнее, — прошептала Джианна.

Надежнее не поддаваться опасным эмоциям, пробуждающимся к жизни. Надежнее не давать волю импульсивной стороне своей натуры. Надежнее испытывать симпатию к хорошему парню, чем страстно любить мужчину, представляющего собой угрозу для ее эмоциональной стабильности.

— Я разговаривала с Арианой.

— Они с Лаззом все еще в Италии? — спросила Джианна, надеясь перевести разговор в другое русло.

— Да. Они пробудут там еще два месяца. Ариана говорит, что Константин вернулся ради тебя.

— Инферно превратило его сестру в романтика. До встречи с Лаззом Ариана была очень практичной. — Джианна состроила гримасу своему отражению в зеркале. — Вот что делает с людьми инферно. Превращает их жизнь в беспорядок.

— М-м-м. — Судя по довольному тону, Элия вспомнила, как влюбилась в отца Джианны Алессандро. — Возможно, скоро ты сама окажешься в центре беспорядка в душе, вызванного инферно.

Хотя отношения ее родителей нельзя было назвать идеальными, Джианна никогда не сомневалась в их любви и преданности друг другу.