— На улице тебе жить не придется, — спокойно заверил ее Бруно, поражаясь тому, как мгновенно гиперболизируются любые детали, становясь неразрешимой проблемой. — Уверен, что, когда Джеймс узнает, как тебя это расстраивает, он отменит всякие обновления в «Диттон-Холле»… Но если ты уверена, что без моего участия в этом деле не обойтись, почему бы не представить меня очаровательной мисс Стюарт.

Тэмсин внимательно присмотрелась к Джеймсу Грёйнджеру и выразительно нахмурилась.

— Последний танец… После него ты должен присесть и отдышаться, ведь целый день сегодня был на ногах. Ты знаешь, что доктор думает о твоей чрезмерной деловой активности, — укоризненно прошептала она ему на ухо.

Напряженно втянув носом воздух и порывисто выдохнув через рот, Джеймс растроганно проговорил:

— Да, дорогая. Ты говоришь как опытная сиделка и моя жена одновременно. Лорна была такой же. Сама бы сбивалась с ног, чтобы все это организовать, и меня же при этом бы опекала. Ее мне сейчас отчаянно недостает. Я, наверное, страшный эгоист.

Тэмсин нежно улыбнулась.

— Наверное, но для этой свадьбы ты сделал стократ больше, чем сделал бы любой другой отец взрослой дочери. Давина отлично выглядит. По всему видно, что она счастлива. Свадьба удалась на славу. Уверена, это мнение разделяет каждый из здесь присутствующих… — Она пресеклась и, раздумчиво глядя на Джеймса, прикусила нижнюю губу. — И все же я думаю, будет правильнее сказать обо всем Давине и Хьюго сейчас, а не когда они вернутся из медового месяца.

— Нет, дорогая, — тревожно произнес Джеймс. — Прошло только полтора года. Раны дочерей еще свежи. Пусть наслаждаются любовью и молодостью. Для меня это ничего не изменит. Оставим скорбь до смертного часа… А потом, еще не все врачи высказали свое мнение. Зачем я буду их напрасно расстраивать? И ты обещай мне, что ни полусловом не обмолвишься об этом моим девочкам.