Я уже много месяцев не носила обувь и опасалась, что она будет натирать ноги. Однако размер был подобран идеально. Я улыбнулась Дилане, временно изгнав из памяти Мей и Карру. Мне еще никогда не доводилось носить такую удобную обувь.

Я всегда могу подобрать ботинки нужного размера, даже не снимая мерки, — улыбнулась мне в ответ Дилана.

— А вот бедняге Ранду ты так и не нашла нужной обуви, — фыркнула Мардж. — Но ты его так пленила, что он и пожаловаться не может. Вот и хромает теперь на кухне.

— Не обращай на нее внимания, — обернувшись ко мне, заметила Дилана. — Мардж, тебе что, нечем себя занять? Смотри, а то проберусь в твою комнату и обрежу все твои юбки, — и она добродушно подтолкнула нас к дверям.

Мардж отвела меняв столовую для прислуги и налила супу. Вкус у него был божественный. Съев все до последней ложки, я попросила добавки.

— Нет. Иначе тебе станет плохо, — ответила она.

И я, неохотно оставив тарелку на столе, двинулась вслед за ней в свою комнату.

— К восходу солнца будь готова приступить к работе, — предупредила она и вышла за дверь.

В маленькой комнатке находились узкая металлическая кровать с грязным матрацем, простой деревянный стол и стул, ночной горшок, шкаф, светильник, маленькая печка и окно с плотно закрытыми ставнями. Серые каменные стены ничем небыли украшены. Я опробовала матрац — он был слежавшимся, комковатым и чуть проседал. Конечно, по сравнению с тюремной камерой и это было совсем недурно, но, тем не менее, я не ощутила радости.

Ничто здесь даже не намекало на уют. После зрелища каменного лица Валекса и строгости Мардж я мечтала о чем-то мягком — хотя бы об одеяле и подушке. Мне, как потерявшемуся ребенку, надо было к чему-нибудь прижаться и быть при этом уверенной, что это нечто не причинит мне боль.