Я послушно выполнила его указание и с удивлением ощутила легкий привкус цитрусовых.

— Апельсин?

— Верно. А теперь прополощи им горло.

— Прополоскать горло? — переспросила я. Он кивнул. Чувствуя себя очень глупо, я прополоскала горло остатком питья и чуть было не выплюнула его. — Гнилые апельсины!

Валекс рассмеялся, и от его глаз разбежались мелкие морщинки. У него было волевое угловатое лицо, словно выкованное из металла, тем не менее, оно смягчалось, когда он улыбался. Валекс передал мне свой кубок и попросил, чтобы я повторила процесс дегустации.

С некоторым трепетом я сделала очередной глоток и вновь ощутила слабый вкус апельсина. Приготовившись к ощущению чего-то затхлого, я прополоскал горло питьем Валекса, и с облегчением почувствовала, что апельсиновый привкус лишь усилился.

— Это лучше? — осведомился Валекс, забирая обратно пустой кубок.

— Да.

Валекс сел за стол, вновь открыл папку с моими документами, взял перо и начал что-то записывать.

— Ты только что получила первый урок по дегустации. К твоему напитку был подмешан яд, называемый «Пыльца бабочки». А к моему — нет. Определить присутствие этого яда можно, лишь прополоскав питьем горло. Вкус гнилых апельсинов, который ты определила, и есть вкус этого яда.

Я встала, ощущая легкое головокружение.

— Это смертельно?

— Большая доза убивает в течение двух дней. Симптомы начинают, проявляться лишь на второй день, но к этому времени сделать уже ничего нельзя.

— И я приняла смертельную дозу? — задержав дыхание, спросила я.

— Конечно, иначе ты бы не почувствовала вкус яда.

Живот у меня скрутило, и я попыталась вызвать рвотный рефлекс, подавив первый прилив желчи, чтобы не замарать блевотиной стол Валекса.

Он поднял голову и внимательно посмотрел на меня.